Александр Гейнц и Сергей Данилов - Второе отречение Галилео Галилея
original  russian |
transcription russian Vtoroje otrečenije Galileo Galileja |
| Низкий каменный свод... Крючья... Цепи... Тиски... От жаровни с углями свеченье... Раскаленным железом скрутило виски. Отречения... Ждут отреченья... На камнях площадей, по вязанке, народ Соберет эшафот... От предместий стекаясь. Бесновалась толпа... И ударившись в свод, Заметалось в беспамятстве: "Я отрекаюсь." |
Nizkij kamennyj svod... Krjuč'ja... Cepi... Tiski... Ot žarovni s ugljami svečen'je... Raskalennym železom skrutilo viski. Otrečenija... Ždut otrečen'ja... Na kamnjah plosšadej, po vjazanke, narod Soberet ešafot... Ot predmestij stekajas'. Besnovalas' tolpa... I udarivšis' v svod, Zametalos' v bespamjatstve: "Ja otrekajus'." |
| Прошу, мой друг, не открывайте окон,- За окнами сегодня непогода. Как от волос любимой - только локон, Осталось мне от жизни четверть года. Кто верен был - тот превратился в пепел, Кто был хитер - угас, во тьме скитаясь. Кто властвовал - покоится во склепе. Мне выпало проклятье - "отрекаюсь". |
Prošu, moj drug, ne otkryvajte okon,- Za oknami segodnja nepogoda. Kak ot volos ljubimoj - tol'ko lokon, Ostalos' mne ot žizni četvert' goda. Kto veren byl - tot prevratilsja v pepel, Kto byl hiter - ugas, vo t'me skitajas'. Kto vlastvoval - pokoitsja vo sklepe. Mne vypalo prokljat'je - "otrekajus'". |
| Отрекаюсь от жадной толпы, не дождавшейся жертвы, Разевающей рты в предвкушении сладости тлена. Отрекаюсь от горстки безумцев, чьи помыслы мертвы, Чье оружие - хаос, а принцип - подлог и измена. Отрекаюсь от власти креста, порождающей ужас, От жестокого мира, что сам от жестокости спятил. Отрекаюсь от жен, доносящих на сына и мужа От мужей во Христе, что дошли до горящих распятий. Отрекаюсь от собственных слов, что сорвались пред пыткой, От желания жить, ибо жизнь в этом мире - отрава. Дай мне, Господи, силы на эту, вторую попытку... Отрекаться - мое ремесло и... последнее право. |
Otrekajus' ot žadnoj tolpy, ne doždavšejsja žertvy, Razevajusšej rty v predvkušenii sladosti tlena. Otrekajus' ot gorstki bezumcev, č'i pomysly mertvy, Č'je oružije - haos, a princip - podlog i izmena. Otrekajus' ot vlasti kresta, poroždajusšej užas, Ot žestokogo mira, čto sam ot žestokosti spjatil. Otrekajus' ot žen, donosjasših na syna i muža Ot mužej vo Hriste, čto došli do gorjasših raspjatij. Otrekajus' ot sobstvennyh slov, čto sorvalis' pred pytkoj, Ot želanija žit', ibo žizn' v etom mire - otrava. Daj mne, Gospodi, sily na etu, vtoruju popytku... Otrekat'sja - moje remeslo i... posledneje pravo. |
| Как видишь, я остался предан вере. Раскаянье, как боль, всегда нежданно. Уходишь... затвори плотнее двери... И... Господи... прости меня, Джордано. |
Kak vidiš', ja ostalsja predan vere. Raskajan'je, kak bol', vsegda neždanno. Uhodiš'... zatvori plotneje dveri... I... Gospodi... prosti menja, Džordano. |
|
|